«Начальнику НКВД Смирнову и людям-братьям, бросившим мне обвинение и собирающимся судить меня, Драгуновского Якова Дементьевича.
Дополнение к поданным мною трем объяснениям: 2-го, 14-го и 28 сентября 1936 года - об отрицании насилия, о неподдержании установленных форм насилия на основе Духовно-монистического мировоззрения.
Дорогие друзья! Так называемые «начальники и судьи», бросившие мне обвинение, арестовавшие и содержащие меня под стражей, собирающиеся строго судить и строго наказать, - обращаюсь к вам с моим кратким объяснением о моем духовно-монистическом мировоззрении. Поймете ли Вы меня или нет?
В первом моем письме от 2-го сентября сосредоточена мысль на отрицание обвинения за то, что я отказываюсь подчиняться принуждению: не иду на допрос, не иду в тюрьму, не иду в суд. Во втором письме от 14 сентября мое отношение к культуре-роскоши. Третье письмо от 28 сентября: что я считаю революцией и контрреволюцией. 
В виду моей малограмотности в моих письмах встретиться много ошибок, много повторений, много неясно выраженных мыслей. Но думаю, что если бы Вы знали мое крестьянское, сельское образование, Вы не бросите мне за это упрека и осуждения. Самое ценное это то, чтобы главная мысль была выражена и Вами понята. Думаю, что если Вы будете разбираться серьезно, то поймете. Но в том то и беда, что не вижу Вашего серьезного понимания, а лишь поверхностно, даже как бы с иронией. Слышишь даже такое выражение: «Толстой под старость стал сумасшедшим, и все толстовцы сумасшедшие, контрреволюционеры, враги советской власти, шлепать таких противников надо». Как обидно становится, что люди так туго раскрывают в глубине своей души Разум, Совершенное сознание, как не хотят понять истинного смысла жизни. Это пренебрежение и игнорирование чисто духовного мировоззрения. Ваши составленные обвинения, сидящим под стражей моим друзьям, так называемым толстовцам, сидящим уже шесть месяцев, и два месяца считаются как преступники и всем готовиться строгий суд, суровое наказание. Затем я пробовал объясниться с вами, друзья-«начальники», об этом нашем Высшем Сознании. Но, что делать, когда Вы иронически относитесь к этому пониманию. Смирнов при нашей беседе 9 августа признал за мной преступника, достойного наказания 5-ю годами тюрьмы. Он сказал, что «миропонимание материалистическое и идеологическое резко противоположны и не могут сойтись, подобно противоположным полюсам, и люди, придерживающиеся этих разных взглядов на жизнь, также не могут сойтись в жизни». После такой беседы я остался в недоумении. Если люди материалисты и идеалисты и резко расходятся, то это только потому, что они не уяснили еще себе жизнь Единую, находятся еще в суеверии, и что для уяснения истинного смысла жизни необходимо работать мыслью, находить общий источник разума, Совершенного Сознания Истинной Жизни.
Мне захотелось продолжить нашу беседу. 14 августа я написал Смирнову заявление, и на 17-е наша беседа продолжилась. 
Но и опять мы не пришли к общему: я доказывал жизнь Единую, основанную на Разуме, на Совершенном сознании, которое одно только способно объединить людей в жизнь Разумную, Единую, Совершенную. Что стоит людям только понять и осознать, что они духовные существа, и проявлять в своей душе, в своей жизни духовное сознание, и жизнь переменится к лучшему.
Смирнов показывал, что он знает все религии, в том числе и так называемую «толстовскую» религию, что все религии занимаются дурманом, мракобесием, вредящими строительству новой жизни, а потому, общество пролетарского государства и ведет борьбу с этим дурманом, и что согласно постановлению спецколлегии крайсуда меня, как враждебного элемента необходимо изолировать от общества и содержать под стражей.
Я старался доказать, что если Вы и ведете борьбу с так называемым религиозным дурманом, то ведете борьбу поверхностно: с обрядами, с догматами, с авторитетами, с действительным суеверием, но не углубляясь в сущность религии, в ее истинный смысл, который заключается ни в более или менее, в мифологических сказаниях, в авторитетах или обрядах, а в истинном ответе на вопрос о смысле жизни. Смирнов стал доказывать, что он со своим материалистическим взглядом находиться в большинстве. «Ведь 90% Советского Союза избирает себе руководителей материалистов, а такое абсолютное большинство не может ошибаться, и меньшинство должно подчиняться большинству, в противном случае, большинство старается устранить с пути мешающие элементы».
С таким заключением я, безусловно, не соглашусь. Это еще не доказательство, что абсолютное большинство обладает неоспоримой истиной. Какая может быть истина за большинством, если это большинство не отрешилось еще от грубых ошибок, служащих разъединению людей: войны, тюрьмы, насилия.
Смирнов говорит, что «каждая группа людей старается уверить себя и других, что только они обладают истиной. Всевозможные бандиты, контрреволюционеры считают себя правыми, т.е. в истине, так и вы, толстовцы; так что с такими кучками бандитов единое большинство борется. Вот и тебя признали виновным, с этим согласились крайсуд и краевое ГПУ, стало быть, это правильно, и мне нет времени заниматься дискуссией с разными контрреволюционерами, я не за это получаю 30 рублей в день, а если хочешь дискутировать, то я переведу тебя в камеру к заядлому коммунисту, с ним дискутируй». 
Я сказал, что истина не должна быть эгоистична: для одного человека, или для группы людей, или государства – это не истина, а подобие истины, а истина тогда истина, когда она обща, когда ведет всех людей, все человечество к Единению. Об этой истине я и говорю, эту истину я и хочу исповедовать. Эту истину не может разрушить никакое большинство, потому что эта истина сама жизнь, само духовное понимание мира, кроющееся в душе каждого человека. И кто идет против этой общей истины, тот идет против себя, не строит единую жизнь, а разрушает ее.
В заключение я спросил у Смирнова, будет ли возможность мне говорить перед людьми суда подробно о моей жизни и о духовно-монистическом мировоззрении? Смирнов сказал, что «в заключительном слове тебе дадут говорить неограниченное время, но суду ты все равно не можешь сказать ничего нового. Все эти религиозные дурманы известны и нового тут ничего нет».
Сидя по разным камерам, люди знакомили меня с судебными процессами, что на суде требуют отвечать только по существу, только на задаваемые вопросы. Так что прав «начальник» Смирнов, говоря, что «ничего нового суду не скажешь». Ибо все религиозные и чисто духовные понятия о жизни признаны дурманом и мракобесием.
Не знаю, пожелаете ли Вы понять то, что я пишу вам, дорогие друзья общественные деятели? Но, как видно, и над этим моим писанием висит дух иронии, дух нежелания разбираться в этих мыслях.
Так, например, когда 27-го сентября я подал дежурному тюрьмы мое третье письмо, дежурный с иронией сказал: «Ты поменьше пиши, а то, читая, голова болит». И когда я потом хотел внести небольшие дополнения в это письмо, я запросил его на 2-3 минуты, а потом послать по назначению. Но вот прошло семь дней, как я каждый день пишу заявления и прошу: либо принести мне это письмо на 2-3 минуты для внесения дополнения, или сообщить, когда отправлено, за каким номером. Но мне этого не сообщают. Это заставляет меня думать, что к моему мировоззрению относятся иронически, считая бреднями сумасшедшего, не заслуживающими внимания. В знак протеста я вынужден объявить голодовку. С утра 5 октября я буду голодать до тех пор, пока не будет обращено некоторое внимание моим мыслям, изложенным в этих письмах. Но должен наперед сказать, что я здесь изложил малую долю о своем духовно-монистическом мировоззрении, так что есть от чего поболеть голове дежурного тюрьмы.
Например: я совсем не говорил о ложной вере в реальность материи, об иллюзорности всех телесных образов и всей вообще картине так называемого материального мира. Не говорил, что все эти телесные образы не существуют сами по себе, вне нашего сознания и вне наших ощущений, но только в нашем собственном сознании. Поскольку мы обладаем несовершенным сознанием, а отсюда и несовершенные ощущения, несовершенное зрение, осязание и другие, постольку и создаем себе иллюзорные «материальные» образы. Будь у нас сознание более совершенное, то и «материальный» мир казался бы для нас совсем другим. Я не говорил, что за всеми этими материальными образами скрыты процессы жизни, скрыта духовная жизнь: за образами нашего собственного тела, за образами тел других бесчисленных существ, за предметами, частицами, молекулами, атомами и т.д. – скрыта Единая духовная Жизнь. И стоит только человеку это понять, осознать в глубине своей души каждого человека этот духовный Разум, это Совершенное Сознание, эту духовную Жизнь, стоит только людям начать проявлять в жизни путем соединения с другими существами в любви и совершенстве, как сейчас же жизнь людей изменится к лучшему. Только такое понятие может привести нас к сознанию истинной Жизни, к идеальной коммунистической жизни, к Царству Божию среди людей. Хорошо и радостно смотреть таким чисто духовным мировоззрением на жизнь – все равно,что смотреть с высоты на расстилающийся под ногами мир. Видеть, как происходит на земле какая-то непонятная суета, как мало разумной, радостной жизни среди людей, этих, казалось бы, царей природы; а больше напрасных мучений, страданий, слез, тогда как можно было бы жить вполне разумно, радостно, счастливо. И такой желанной совершенной жизни люди могли бы скоро достигнуть, если бы осознали, что в мире существует только одна Сущность, только одна Реальность. Эта Реальность духовна, это жизнь бесчисленных существ, или точнее, это Совершенная, Неограниченная Жизнь, которую существа могут проявлять в своей душе путем соединения в любви и совершенстве.
Но такое подробное описание понятия о духовно-монистическом мировоззрении трудно изложить здесь в кратких словах, когда слишком ограничен в бумаге, когда в камере такой шум, ругань, дурнота от табачного дыма: здесь невольно делаешься больным. Но я согласен сказать устно людям, обвиняющим меня, если бы они только выслушали меня.
Если бы вы, дорогие друзья так называемые начальники, пожелали выслушать меня, а это необходимо прежде, чем бросить ошибочный приговор, то я с радостью ознакомлю вас с духовно-монистическим мировоззрением. Рассказал бы я вам о своей жизни, как я ошибался, страдал, пришел к полной уверенности в истинности духовно-монистического мировоззрения. Если бы люди суда перед произношением своего судебного приговора надо мной пожелали бы узнать, чего бы я хотел от вас и вашего решения, я ответил бы вам следующее: от всей души желаю вам, всем «начальникам», а равно и всем людям – понять, осознать, что в мире существует только одна Сущность, только одна Реальность; эта Реальность духовна, это жизнь бесчисленных существ, или точнее – это Совершенная, Неограниченная Жизнь, которую существа могут проявлять в своей душе путем соединения в любви и совершенстве. От души желаю, чтобы все люди стали понимать, что жизнь действительно Едино-духовна, стали бы проявлять эту Единую, Истинную Жизнь в своей душе и в своей жизни. Прекратились бы все драки, войны, распри, грабежи и всевозможные страхи, неприятности и страдания, которые мы делаем сами для себя и других. Не пришлось бы тогда иметь судов, тюрем, насилия, не пришлось бы тогда судить друг друга, наказывать и убивать.
Все люди должны прийти к сознанию Истинной Жизни, к чисто духовному понятию.
Друзья! Ведь жизнь не шутка и не детская игра в бабки, как она ведется в настоящее время. Среди нас мало сознательных. Истинная жизнь должна быть действительно прекрасной, музыкальной, бьющей по лучшим струнам нашей души, будить в нас все лучшее, все стороны нашего совершенного сознания. Объединяясь этой высокой душой с другими в любви и совершенстве, объединяясь в Жзнь Единую, Истинную, своим осознанным Разумом, нашим Высшим Совершенным Сознанием. Словом, всем своим существом я хочу бить по лучшим струнам человеческой души, чтобы все худшее, несовершенное, эгоистическое, разъединяющее жизнь людей, поглощалось этими благозвучными мелодиями прекрасной гармоничной жизни.
Живя здесь, в камере, среди 30-40 человек, я вижу, как по своему несовершенному личному, т.е. эгоистическому сознанию, большинство сделались действительными преступниками перед жизнью: совершали хулиганство, разврат, пьянство, грабежи и самое ужасное из преступлений – убийство. Если эти люди не хотят слушать моих нравственных наставлений, то моя жизнь среди них служит им хорошим образцом. Между собой они ругаются, дерутся, стараются обидеть друг друга, сделать больно один другому, но меня никто пальцем не трогает и словом не оскорбляет.
Из этого я вижу, что своим примером я бью по лучшим струнам души этих, казалось бы неисправимых рецидивистов. 
По вашим же лучшим струнам, дорогие друзья, так называемые «начальники и судьи», я хочу бить если не примером своей жизни (которую вы не видите, во-первых, потому, что не живете со мной, а, во-вторых, потому, что вы закрываете глаза своим званием – «начальство» и руководствуетесь этим званием, а не Высшим Сознанием), то своим сознанием, выливающемся через слово, через письмо и – простите – через голодовку.
Через оболочку вашего звания «чиновник», через эгоистическую личность, разъединяющую с другими людьми, с другими существами, я хочу видеть в вас хорошую душу, хочу видеть Разум, хочу видеть Совершенное Сознание. Хочу бить по этим лучшим человеческим качествам, чтобы звучала особая, Единая Музыка, объединяющая всех людей, все человечество, весь мир в Одно Цельное, Гармоничное, Радостное. Чтобы объединило всех в Единое Сознание Истинной Жизни.
Так что своим голоданием я не хочу никому вреда: ни вам, друзья, ни себе. Этим я хочу сильнее ударить по струнам Совершенного Сознания, чтобы вы не могли относиться к нашему Разуму, к нашему Совершенному сознанию с иронией, с насмешкой, с обвинением.
Своим голоданием я хочу сказать, как ценно и дорого для меня (и для каждого человека) это чисто духовное миропонимание; дороже телесной, или как говорят, «материальной» жизни – духовная жизнь, Единая, Совершенная, Неограниченная, Вечная, Божественная Жизнь. Телесная жизнь – это иллюзия нашего несовершенного сознания, наших несовершенных ощущений. Телесная жизнь личности эгоистична, разъединяет нас друг от друга. Духовная жизнь разрушает этот эгоизм личности, разрушает эту иллюзорную телесность и раскрывает этим разрушением жизнь духовную, которая объединяет всех людей. И если мы серьезно и страстно хочем Жизни Единой, то должны понять, что без чисто духовного миропонимания никакие другие понятия – ни научные, ни материалистические теории – не способны ее достичь.
Если мы будем отрицать духовную жизнь, будем считать ее «дурманом, мракобесием», а телесную жизнь будем считать реальностью, истинным благом, то защита этой эгоистической личности является главным и необходимым условием жизни, и люди не брезгуют никакими средствами и даже кровавой борьбой друг с другом, считается естественным делом, что и называется на материалистическом языке «необходимой борьбой за существование», и конечным завершением которой является кровавая революция.
Духовно-монистическое мировоззрение отрицает кровавую борьбу друг с другом, этот личный эгоизм, и признает борьбу каждого человека со своими личными эгоистическими недостатками и несовершенствами, признает борьбу с этим разъединяющим эгоизмом, раскрывая в глубине нашей души Высшее Сознание, жизнь духовную, Единую, требующую от нас не борьбы друг с другом, а взаимопомощи и взаимной дружеской борьбы с природными условиями, дружеской борьбы с нашими личными недостатками не путем насилия, а путем убеждения и доказательств не иной духовной сущности, объединяющей всех нас в жизнь Единую, Духовную. Вот в чем заключается революция по духовному монизму. Вот в чем заключается Истинная Жизнь. Да! Да! Духовно-монистическое мировоззрение не опиум, не фантазия, не дурман и мракобесие, и даже не гипотеза, а ясная уверенность в истинности этого мировоззрения.
Об этом мировоззрении мне хотелось бы говорить и беседовать со всеми людьми. Мне хотелось бы помогать уяснять и осознавать в глубине нашей души Разум, Совершенное Сознание. Такое мировоззрение является непонятным для людей, бросивших мне обвинение, содержащих меня в заключении и собирающихся строго судить. А как бы мне хотелось, чтобы все люди-братья поняли меня, поняли мои не враждебные намерения и не контрреволюционные, а поняли бы именно мою доброжелательность ко всем людям-братьям, доброжелательность в их лучших стремлениях и начинаниях. Надо понять, что я друг и доброжелатель Разумных желаний и стремлений к жизни разумной, совершенной, объединяющей. Я – друг жизни духовной. Я – друг Разума и Совершенного Сознания, кроющегося в глубине души каждого человека. Надо понять чисто духовное мировоззрение. Надо понять чисто духовную жизнь. И в первую очередь надо понять людям – общественным руководителям, смело решающим вопросы обыденной жизни. Я сердечно советую понять в чем смысл истинной жизни? В телесной ли личности, разъединяющей нас друг от друга, или в объединяющем духовном, Едином, Совершенном Начале? В любви ли к своей телесной личности, в защите ли этой личности, в приобретении ли земных благ для этой личности всякими средствами, даже путем борьбы друг с другом, или во взаимопомощи, в любви друг к другу, в духовном единении?
Не защищая свою эгоистическую личность, я обращаюсь к вам, мои обвинители. Прежде, чем обвинить в преступлении, прежде, чем бросить суровый приговор человеку, надо понять, что же привело этого человека к данному поступку, данному преступлению? И если вы, друзья, люди, не только желающие бросить обвинение каждому встречному (ведь если судить всех, то за каждым человеком найдется то или иное преступление), не только желающие бросить суровый приговор, больнее ударить, сильнее наказать, не только желание наполнить тюрьмы, эти замки капитализма, феодализма и империализма (к стыду нашему и наше наследство, которое мы боимся бросить), не только желаете наказать человека, но вы же и люди, желающие уяснить, уточнить, осветить, рассмотреть со всех сторон, то вы не станете одним махом топора, одним росчерком пера (лишь бы поскорее отделаться), бросать вину и выносить судебный приговор духовно-монистическому мировоззрению, что оно «консервативно» и «контрреволюционно», что это «дурман и мракобесие», что оно подлежит уничтожению; но и желание разобраться глубже в сущности дела – то от души желаю положительного успеха, т.е. понять духовный монизм. К вашим услугам в ваших хороших намерениях и желаниях я весь со своим понятием и сознанием – вам на помощь: побеседовать, уяснить, понять и осознать, и если вы действительно желаете не вреда другим, а стараетесь деятельно разобраться, то мой голос из-за решетки не останется гласом вопиющего в пустыне. Вы его услышите, разберете и поймете. Но в случае, паче чаяния, вы все же не захотите посчитаться с этим слабым голосом, не посчитаетесь с духовно-монистичским мировоззрением, вынесете свой суровый приговор, дадите суровое наказание (или даже, по выражению заключенных, примените ко мне «вышку»), то вы этим сделаете большое преступление против Разума, против Совершенного Сознания, против сознания истинной жизни. Вы еще больше отдалите себя от той Единой, идеальной коммунистической жизни, намеченной вами в теории. Этой «вышкой» (если вы намерены ее применить) вы предполагаете нанести мне вред, нанести мне страдание и наказание, покончив сразу с личностью человека и с чисто духовным мировоззрением, то вы глубоко ошибаетесь.
Боль, наказание, смерть вы нанесете только образу, только иллюзии жизни, но самой жизни, самому Совершенному Сознанию, самому Разуму вы этим ничего не сделаете. Только сделаете вред себе, своему Разуму, своему совершенному сознанию и сознанию других людей, ибо истинные сознание и Разум общи, едины для всех, смотрящих на вас, как на руководителей. Вы отделяете и себя, и других от сознания жизни, отделяетесь от Разумной Совершенной жизни. И вместо того, чтобы идти быстрыми шагами вперед к Единой, Радостной, Гармоничной Жизни, добытой столькими вековыми опытами, столькими трудными человеческими усилиями, добытой тысячелетиями человеческого разума, вы своими неразумными поступками, своим пренебрежением и игнорированием Разума делаете шаг назад к консерватизму, совершаете духовную контрреволюцию, после которой человечеству снова надо будет употреблять долгие и трудные усилия для возвращения обратно утерянного идеала, для совершенствования жизни, для приближения к Единой, Совершенной Жизни, к идеальной коммунистической жизни, к Царству Божию.
Думаю, что вы не из тех, чтобы тормозить разумную жизнь; вы стараетесь понять, глубже вникнуть в суть дела, чтобы не сделать грубой ошибки, у вас просыпается сознание к разумной жизни.
Четыре месяца как у меня дома был сделан обыск, как следователь написал какое-то неизвестное для меня обвинение, как держите вы меня в заключении, и полагаю, что все это не напрасно, вы разбираетесь. Для вас духовный монизм – новое дело. Наверно, не напрасно вы держите в заключении и моих друзей так называемых «толстовцев» вот уже шестой месяц. Вы не хотите сделать скоропалительную ошибку. Но думаю, что еще лучше было бы для вас, если бы вы не заочно там разбирали бы дело по ошибочным и ложным доносам, а лично беседуя, уясняя, оценивая  приближались к более безошибочному выводу. Понятно ли вам, обвинителям, чисто духовное мировоззрение? Или у вас заранее предопределено считать это мировоззрение «дурманом, мракобесием»? Неужели же нет среди вас человека, могущего понять глубину и истинность этого мировоззрения, с которым можно было бы побеседовать, обменяться мнением?
Смотря на то, как здесь, и в тюрьме, и в ГПУ или не могут, или не хотят понять, считают это мировоззрение «сумасшествием», «дурманом», «мракобесием», «консерватизмом», с иронией относятся к этому миропониманию - неужели же и всюду и все общественные руководители смотрят так на духовный монизм такими глазами? Не думаю, чтобы всюду могли так халатно относиться к серьезному миропониманию. С этой целью я и хочу написать во ВЦИК Калинину, может быть там серьезнее смотрят на это дело, и, может быть, найдутся сведущие люди, пожелают точнее понять, пожелают лично переговорить, а не смотрят только в заочные ошибочные доносы, судебные механические допросы и ответы. Надо живыми глазами смотреть на жизнь, а не механически по раз заведенной пружине «неизменных законов».
Жизнь человека – не мертвый механизм,  которой можно применить временный закон как математическую точность. Жизнь человека многогранна, кипуча, творчески проявляется каждое мгновение. Можно ли такую живучую энергию заключить в колбу и предписывать неизменные законы? 
Жизнь человека находится в проявлении творческих сил, мыслей, чувств, желаний и действий, способствующих единению, радости, гармонии, непрестанному совершенствованию: удаляясь от горя – к радости, от страдания – к жизни без страданий, от злобы и ненависти – к божественной любви, от неудовлетворенности – к удовлетворенности, от безнравственности – к нравственному просветлению, от жизни бессознательной – к жизни сознательной, от несовершенного сознания – к Совершенному Сознанию, от жизни временной – к Жизни Вневременной, Вечной, от телесного, личного, ограниченного – к Жизни Духовной, Неограниченной, Единой, от материализма – к идеализму.
Можно ли такую кипучую энергию, такую творческую силу заключить в колбу неизменных законов, догм, обрядов? Может ли такая творческая жизнь иметь догмы, законы, авторитеты, преклонения, подчинение, рабское повиновение? Может ли такая Разумная, Совершенная, Творческая Жизнь идти на компромиссы неразумному, несовершенному? Бессомненно нет! 
Если человек по неведению идет наперекор этой Разумной, Совершенной Жизни, то он неизбежно несет страдания, вину за которые он хочет найти не в своем собственном несовершенном сознании, и не в своих ошибках, а вне себя, что кто-то мешает ему, старается устранить этот мешающий элемент, и тем самым еще больше усугубляет свое страдание.
Люди, основывающие свою жизнь на Разуме, на Совершенном Сознании, не могут заключить свою творческую энергию, свою жизнь, требующую на каждом шагу совершенствования, в колбу неизменных законов и обрядов. Творческая разумная жизнь может иметь связь между людьми: разумное, свободное соглашение, разумная договоренность, разумная взаимопомощь и поддержка друг друга.
Человек, понявший этот истинный смысл жизни, уже начинает отрекаться от личного эгоизма, и, живя в обществе, старается дать обществу больше, а взять от общества для себя меньше.
Иначе никакими путями мы не придем к Единой, Разумной, Радостной Жизни. Все другие пути, помимо чисто духовного миропонимания, это топтание на месте или даже шаг назад к неразумной жизни, к страданию.
Через опыт ошибок и страданий я начинаю разрушать страдание.
Путем раскрытия в глубине моей души Разума, Совершенного Сознания, я раскрываю новые, светлые горизонты над мрачной жизнью, устроенной самими же нами, людьми. Я раскрываю сознание Истинной Жизни, так необходимой для страдающих людей. Разумением я открываю новый источник счастливой и радостной жизни. Своим опытом, своим приобретением я хочу поделиться со всеми желающими друзьями-людьми.
Дорогие друзья! Ожидаю вашего отклика, вашего пробуждения к сознанию Истинной Жизни. Надеюсь, мой голос не будет вопиющим в пустыне.
С моим духовно-монистическим приветом ко всем людям-друзьям, желающим духовной, разумной жизни, идеально-коммунистической жизни, 
        ваш друг и брат Яков Драгуновский.
                                                       6 октября 1936 года.
Еще раз простите за ошибки и частые повторения».